Новости Макеевки - Среда, 18 июня

Именно поэтому российский музыкант Андрей Макаревич предпочитает думать о хорошем. Об этом, а также о национальном предательстве, проблемах Украины, о феномене «Крым наш» он говорил в гостях у журналистов телеканала «Дождь».

-Андрей, у вас 45-летие «Машины времени» совпало с разными событиями и с событиями в жизни страны. Вы ожидали, что встретите это 45-летие буквально национал-предателем?

-Да нет. Я об этом никогда не думал и сейчас не думаю. Я себя таковым не считаю. Я считаю национал-предателями тех, людей, которые эту муть поднимают. И вообще, столько в мире всего интересного и важного, что обращать внимание на всяких мелких засранцев просто времени жалко.

-Сегодня в Крыму организовывают различного рода фестивали звезд российской эстрады. Вы вхожи  на такие фестивали?

-Нас приглашают, но я отказываюсь. Мне на сегодняшний день будет сложно крымчанам смотреть в глаза, потому что я знаю, что там живут не только те люди, которые мечтали воссоединиться с Советским Союзом, а еще и другие. И вообще, когда кричат, что мы восстановили историческую справедливость в плане Крыма, я пытаюсь понять, о чем идет речь. У нас Украина отняла этот Крым когда-то или отвоевала?

Генеральный секретарь коммунистической партии Хрущев этот Крым подарил под аплодисменты наших отцов, и никто не вякнул. Спустя три десятилетия, когда Ельцин участвовал в разделе всей этой истории, Крым был отдан Украине, это называется Будапештское соглашение. Причем, если вы помните, в обмен на отказ владения ядерным оружием и гарантию целостности ее границ, что мы подписали, а потом сами же и нарушили. Это, на мой взгляд, не красиво.

-Андрей, вы сказали о воссоединении Крыма с Советским Союзом. Вы чувствуете себя сейчас в СССР?

-Я себя чувствую в Советском Союзе 30-х годов, но не таким, каким он был на самом деле, а каким его сейчас снимают в не очень хорошем современном кино.

-Но это все по-настоящему или какой-то дурной сериал?

-Нет, это эксперимент, на который решился наш президент. Думаю, что вполне сознательно. И есть наверняка профессиональные, умные, образованные люди, которые следят за этим делом и смотрят, сколько маразма выдержит народ. «Это они держат, а мы им еще добавим. Смотри-ка, держат. А еще? Ой, им нравится»

-В чем, по-вашему, феномен этого процесса?

-На протяжении десятилетий наш народ жил, копя в себе массу комплексов. В советское время нам внушали, что мы великие, хотя никакими великими мы не были, если не понимать под величием размеры. Потом случилась перестройка, от которой все ждали чуда и счастья.. Это был первый облом, потому что оказалось, что не все так просто и надо работать, а не как бы работать, как привыкли. Масса людей обеднела, другая разорилась, следующая моментально обогатилась. Была последовательная цепочка разочарований, на протяжении десятилетий нас давили негативными новостями. И вдруг, впервые за много лет мы побеждаем на Олимпиаде, которую очень здорово сделали, вопреки всем ожиданиям.

-Вы считаете, что в истории с Крымом в некотором смысле прослеживается соревновательный момент?

-Могу сказать одну вещь - многие жили в общежитиях, и знают, можно любить соседа или не любить. Но если один из соседей начинает вести себя так, как ему пришло в голову, он неизбежно от остальных получит по голове. Мир сегодня – это такое же общежитие. Нельзя делать вещи, которые не приняты. Нельзя перерисовывать границы.

-Как вы соединили это отношение с ситуацией в Украине?

-На Украине ситуация уже переросла момент, когда можно было договариваться, к сожалению. Этот момент был упущен, боюсь, что нашей страной сознательно упущен. И люди, которые в Донецке, например, продолжают сражаться, они не понимают –что рано или поздно это кончится, и разница будет только в количестве погибших, погибших украинцев с одной и с другой стороны. В Украине, к сожалению, ситуация действительно непростая. Это не значит, что она не разрешимая. Просто можно действительно этому содействовать, а можно делать вид, что ты этому содействуешь.